Экс-директор Института социологии Национальной академии наук Геннадий Коршунов объявил о запуске новой исследовательской инициативы — Беларусская социологическая группа (БСГ). Под этим брендом эксперт планирует публиковать свою аналитику и результаты свежих опросов. «Зеркало» поговорило с ученым о том, как в условиях репрессий можно изучать общественное мнение и что на самом деле думают люди о резонансном предложении Марии Колесниковой начать диалог с Лукашенко ради освобождения политзаключенных.
Спираль молчания и как ее обойти
По словам социолога, проблема репрезентативности данных в нынешних условиях — это классический вызов для исследователей. Специалисты прекрасно осознают все ограничения и специфику работы в ситуации тотального страха. Однако наука давно выработала методы, позволяющие получать достоверную информацию даже в несвободных странах.
— Еще в прошлом веке был описан феномен спирали молчания, который является более мягким вариантом того, что у нас обычно называют фактором страха, — объясняет Геннадий Коршунов. — Смысл этого явления заключается в том, что респонденты зачастую отвечают на вопросы так, как, по их мнению, думает большинство, даже в абсолютно спокойных и демократических государствах. В итоге мы получаем три пласта реальности: то, что граждане думают; то, что они говорят; и то, как они действуют на самом деле. Когда мы глубоко изучаем какую-то проблему, то никогда не ограничиваемся одним вопросом «в лоб». Задается целый блок очень простых, на первый взгляд мало связанных с главной темой вопросов: нравится или не нравится, делали что-то или нет. А после, имея ответы на этот массив, методами математической статистики делается то, что можно назвать моделированием общественного мнения относительно конкретного вопроса.
Ученый отмечает, что, обходя спираль молчания, социологи минимизируют влияние страха, хотя полностью исключить его невозможно. Коршунов считает, что наиболее качественные данные сейчас предоставляет инициатива Chatham House. Ее выборка ограничена городским населением, но для Беларуси это не критично.
— Нужно иметь в виду, что наша страна — одна из самых урбанизированных в Европе, доля сельских жителей у нас составляет чуть более 20%. Глядя на распределение ответов в прошлых исследованиях, я могу сказать, что мнение деревни, разумеется, отличается от города, но несущественно. Более того, наблюдая за динамикой происходящего, теоретически я мог бы выдвинуть гипотезу, что население в регионах по определенным вопросам может быть даже более радикальным. Потому что работы нет, зарплаты «по тысяче», о которой говорят по телевизору, сельчане в глаза не видели, а цены в магазинах все равно растут. Проблемы с образованием детей и социальной инфраструктурой на селе стоят в разы острее, чем в городе, — уверен Коршунов.
«Непонимание высказывают даже лоялисты»
Переходя к теме переговоров, собеседник отмечает, что предложенную Марией Колесниковой идею диалога ЕС с официальным Минском социологи еще не успели исследовать — слишком мало времени прошло. Однако с учетом предыдущих опросов ученый указывает на важный нюанс: общество в целом мало интересуется высокой геополитикой. Люди не видят больших перспектив для быстрых изменений, поэтому рассуждения о стратегиях ЕС кажутся им слишком абстрактными и далекими от повседневности. Но есть момент, который объединяет и противников, и сторонников власти, — это усталость от насилия.
— Жесткость поведения режима видна всем, — уверен Коршунов. — И подавляющее большинство от этого устало. Людоедство, которое демонстрирует система, непонятно беларусам, оно неприемлемо. Люди рассуждают так: ну, арестовали человека, может, и было за что, но зачем же так жестить? Это непонимание высказывают даже лоялисты. Поэтому исследователи фиксируют определенную жажду или желание смягчения внутриполитической ситуации. Хочется уменьшения давления, какого-то улучшения, потому что есть ощущение, что рука государства сжимает горло общества. И очень хотелось бы, чтобы эта рука разжала свои пальцы, чтобы можно было продохнуть.
При этом отношение к России остается сложным. Даже сторонники власти, рассматривая восточного соседа как партнера, осознают исходящую от него угрозу — политическую, экономическую и даже бытовую (например, засилье российских туристов).
— Беларусы однозначно хотят равновесия. Понятно, что полностью отрезать Россию суперсложно и вряд ли возможно в текущих условиях. Но вот уравновесить ее связями с Европой — этого хотела бы абсолютная, подавляющая часть граждан, — говорит ученый. — И в этом смысле можно попытаться найти ответ на то, как люди восприняли бы диалог с Лукашенко. Но здесь единственное, что я бы сказал однозначно: не должно быть переговоров ради переговоров. Должен быть какой-то результат. А разговаривать, просто чтобы разговаривать, — ну, скорее всего, это бы беларусы не поддержали.
Геннадий Коршунов полагает, что большая часть общества сомневается в способности Запада вести эффективный диалог с официальным Минском. Существует определенное разочарование действиями ЕС в отношении нашей страны.
— Среди демократического сообщества это подкрепляется тем, что Европа не сильно давила на Лукашенко и у нее не получилось что-нибудь сделать с режимом: и санкции на него не очень сильно повлияли, и непонятно, что делать дальше. То есть Брюссель в глазах беларусов не имеет статуса большого и сильного игрока. Определенное разочарование также связано с тем, что надежды на Европу были, но они не оправдались. В этом смысле социологи просто не успели еще задать вопрос о словах Колесниковой о необходимости диалога. События происходят супербыстро. Но то, что общество и даже добрая часть сторонников власти приветствовала бы освобождение заключенных, — это факт.
