В новогоднем обращении Александр Лукашенко немало внимания уделил матерям, женам, дочерям. Он заявил, что «ничего более совершенного» природой не создано, и объявил 2026-й Годом беларусской женщины. Провластные активистки и пропагандистки тут же стали нахваливать идею. Волну восторга подхватили и некоторые непубличные люди. Но есть ли в громком заявлении на самом деле повод для радости? Об этом в колонке для «Зеркала» рассуждает гендерная исследовательница Ирина Сидорская.
Ирина Сидорская
Доктор филологических наук, экспертка в области медиа и коммуникаций, гендерная исследовательница
С 1998 года преподавала на факультете журналистики БГУ, в 2010—2020 годах там же возглавляла кафедру технологий коммуникации и связей с общественностью. Вела телеграм-канал Gender_gap. После протестов в Беларуси уволилась и уехала из страны.
Традиция объявлять очередной «год» в Беларуси существует с начала 2000-х. Мы пережили Год родной земли и три Года малой родины, Год предприимчивости и Год бережливости, Год народного единства и Год исторической памяти, Год благоустройства страны…
В совокупности этот перечень выглядит как управленческий план, в котором все систематизировано и упорядочено, ведь темы, по официальной формулировке, «посвящены знаковым сферам в жизни общества и государства, акцентируют внимание на ключевых вопросах и устремлениях, консолидируют жителей страны, помогая решать проблемы, актуальные на каждом этапе развития Беларуси».
И вдруг — Год беларусской женщины.
На первый взгляд это выглядит неожиданным. Ранее персонализации не наблюдалось: из 24 предыдущих тем только три были связаны с конкретным человеком или социальной группой. Женщины никогда не рассматривались властью как проблема — напротив, их положением и достижениями режим постоянно хвалится на международной арене. В ближайшее время не планируется электоральных кампаний, значит, нет необходимости привлечь новых сторонников или укрепить связи с имеющимися.
Тогда почему женщин выделили именно сейчас? И что стоит за этим решением?
«В авторитарной системе Год женщины — это не про права, а про роли»
На протяжении всех лет правления Лукашенко женщина в официальном дискурсе фигурирует в строго определенных ролях. Это мать — с риторикой о том, что «истинное предназначение женщины в материнстве», а «высшее счастье, которое может познать женщина, — рождение детей». Это декоративный элемент, призванный «украшать, согревать, вдохновлять и мотивировать мужчин на достижения». А еще — помощница, подставляющая плечо в делах, которыми не хотят или не могут заниматься мужчины.
Почти никогда женщина не рассматривалась властью как социальный и политический субъект, обладающий правом требовать, критиковать и влиять. Именно поэтому в авторитарной системе Год женщины — это не про права, а про роли.
Женщина в системе власти Лукашенко не самостоятельный субъект, а объект государственного воздействия. Не гражданка с правами, голосом и инструментами влияния на принимаемые решения, а нечто, с чем нужно «работать», что следует «активизировать» и «направлять».
Такой подход изначально задает утилитарную рамку: речь идет не о людях, а о функциях. Женщина обозначается не как цель государственной кампании, а как средство достижения других, пока еще внятно не сформулированных целей.
«Речь идет о попытке переложить системные кризисы на женскую социальную группу»
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio
Появление Года беларусской женщины невозможно понять вне демографического контекста.
В последние годы власть все чаще говорит о повышении рождаемости, выдвигая ее в число приоритетов. Однако при этом за скобками остаются такие ключевые факторы демографической безопасности, как высокая смертность и беспрецедентные темпы эмиграции, обусловленные политическими репрессиями, экономическим кризисом, атмосферой страха и безнадежности.
Власть, действительно озабоченная будущим страны, начала бы с прекращения репрессий, восстановления законности, проведения переговоров с оппозицией и создания условий для возвращения людей домой. Но вместо этого государство апеллирует к женщинам. Им снова предлагают взять на себя ответственность — не только за демографические показатели, но и за последствия антигуманной политики режима. Ответственность без прав, обязанности без ресурсов.
Таким образом, Год женщины — это не о поддержке и свободе выбора ею жизненных траекторий. Это попытка переложить на женскую социальную группу системные кризисы — политический, экономический, миграционный.
«В этом и состоит ключевая цель: сделать женщин удобными для власти»
Объявление Года беларусской женщины — это еще и классический пример доброжелательного сексизма. Под маской заботы, уважения и даже любви к женщинам государство указывает им их «место», заранее определяя границы возможностей и пространство для самореализации.
Женщин не унижают напрямую. Напротив, им говорят, что они важны и ценны, что они вдохновляют и поддерживают, что без них не справиться. Но именно в этом и проблема. Доброжелательный сексизм закрепляет традиционные роли, представляя их как естественные и желательные, и предполагает, что женщина должна быть помощницей, вдохновительницей и моральной опорой, но не претендовать на равное участие в принятии решений.
Год женщины в этой логике не только перекладывает на беларусок решение важных для государства задач, он еще и рассчитан на то, что они будут делать это с энтузиазмом. Женщин публично хвалят, напоминают, что «без них никак», призывают «возвращать на пьедестал», значит, нужно соответствовать, больше стараться и быть благодарными за внимание, почет и якобы «безграничные возможности».
Вероятно, поэтому реакция в социальных сетях на слова Лукашенко оказалась разной, местами даже позитивной — не только у провластных активисток, но и у аполитичных пользователей, но в целом показательной. Мемы про «год женщины в год лошади», ироничные комментарии и шутки появились практически сразу. Это не просто юмор — это форма социальной диагностики. Общество интуитивно считало несоответствие между громким названием и реальным содержанием. И смех здесь — способ назвать вещи своими именами, не вступая в прямую конфронтацию.
Я по собственному опыту знаю, что в беларусской системе женщина действительно вынуждена работать намного больше и усерднее мужчины, чтобы ее заметили и признали. Быть более терпеливой. Часто более лояльной.
Мем о «годе лошади» здесь к месту.
«Государство, которое действительно заботится о женщинах, начинает с защиты от насилия»
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Karolina Grabowska: https://www.pexels.com/ru-ru/photo/6029179/
За все годы правления Александра Лукашенко в Беларуси так и не появилась последовательная политика гендерного равенства — несмотря на официальныедекларации и международные обязательства.
Качество жизни женщин, их защищенность от любых видов насилия, доступ к ресурсам и участию в политике, сокращение разрыва в оплате труда, обеспечение инфраструктурой, позволяющей сочетать семейную жизнь с профессиональной, материнство с карьерой, наконец, прекращение репрессий в отношении женщин, имеющих отличные от Лукашенко взгляды, — ничто из перечисленного не было и не является приоритетом его деятельности. Наоборот, именно Александр Лукашенко все годы публично высказывал сексистские идеи, демонстрировал пренебрежительное отношение к женщинам. В 2018 году именно он резко раскритиковал подготовленный и прошедший все этапы согласований законопроект «О профилактике домашнего насилия». Это принципиальный момент: государство, которое действительно заботится о женщинах, начинает с защиты от насилия. Государство, которое блокирует такой закон, но объявляет «год женщины», подтверждает, что речь идет только о декларациях.
Если бы 2026 год действительно задумывался как общенациональная кампания в интересах женщин, то все выглядело бы совершенно иначе. Это была бы публичная политика, направленная на решение таких реальных проблем, как:
гендерно обусловленное насилие;
экономическое неравенство;
неоплачиваемый домашний труд;
отсутствие политического представительства женщин;
Уважение к женщинам начинается не с объявления их «темой года», а с признания их субъектности — даже если они неудобны для власти.
Женщины должны рассматриваться как цель, а не как средства. Не как ресурс для улучшения демографических показателей.
Пока же объявление 2026 года Годом беларусской женщины выглядит не как шаг к равенству, а как очередной символический жест при котором красивые слова подменяют реальные действия, а доброжелательный сексизм маскирует отсутствие прав.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
